Похожи ли мы на европейцев?

Изучив результаты международного социологического исследования жителей Европы и России, я, как и обещала, знакомлю вас с ними. Итак…

Европейцы готовы к риску

Стремление к риску и новизне или, наоборот, склонность ориентироваться на сохранение того, что есть, - крайние точки на оси «Открытость изменениям – Сохранение», противопоставляющей консерватизм и перемены. Разумеется, многие из нас избегают крайностей, скажем, ценят самостоятельность, отдавая дань традициям.

Типичный представитель Западной и Северной Европы высоко ценит новизну, самостоятельность, возможность хорошо проводить время. В странах же Центральной и Восточной Европы, в том числе и России, эти ценности выражены слабее. Зато в этих странах очень дорожат безопасностью.

Безопасность для россиян оказывается намного важнее всех прочих ценностей. Мы чувствуем, что нам не хватает защиты.

В России безопасность вообще оказывается важнее прочих ценностей: нам больше, чем другим европейцам, свойственна осторожность (или даже страх), мы хотим, чтобы нас защищали.

В целом эти выводы совпадают с нашими представлениями о согражданах как о людях в основном «зажатых», тревожных, рассчитывающих на опеку властей, ценящих порядок выше свободы.

Не случайно политический лозунг «стабильности» так популярен в нашем обществе. Эту особенность учитывают, кстати, и создатели рекламы: аргументом в пользу высокого качества продукта в России чаще служит его «традиционность» и «проверенность временем», а на Западе чаще используют идеи новизны и развития.

Россияне утверждают себя

Вторая ось ценностей «Забота – Самоутверждение» дает представление о важности для нас общего блага в сравнении с личными достижениями. Населению России свойственны почти максимальная в Европе ориентация на Самоутверждение (достижения, социальное признание, власть) и очень низкая значимость Заботы (внимания к другим, альтруизма, толерантности). Так что «соборность», «коллективизм» и «общинное сознание» присутствуют скорее в воображении сторонников «особого пути» развития России, нежели в реальном сознании россиян.

Такое соотношение ценностей Заботы и Самоутверждения во многом объясняется тем, что после слома советской системы государство переложило свои социальные обязательства на граждан, забота об общественных интересах потеряла идеологическую поддержку, а личная выгода перешла из категории осуждаемых в число одобряемых ценностей.

Смену общественного строя пережила не только Россия, поэтому в том, что касается Самоутверждения, она мало отличается от Словакии, Латвии и Украины. В экономически благополучных демократических странах ценности Заботы выражены, напротив, намного сильнее, чем у нас. К примеру, в России ставят богатство выше свободы 16% населения, а в большинстве других стран таких не более 6%; тех, для кого власть важнее равенства, у нас 22%, а во Франции – 7%; для 28% россиян важнее быть успешным, чем помогать окружающим, хотя в соседней Украине таких 18%.

Весьма умеренное желание думать об интересах других при явном стремлении к личному успеху и обогащению означают, что в нашем обществе не очень уютно жить. Мы часто думаем, что добиться желаемого можно лишь в жесткой конкуренции, когда выигрыш одних непременно оз­начает проигрыш других. Между тем характерный для нас индиви­дуализм может быть и неконку­рентным, то есть не обязательно предполагает соперничество. Такие ценности, как самостоятельность (самому принимать решения, подходить ко всему творчес­ки) и гедонизм (хорошо проводить время, баловать себя), позволяют самоутверждаться не в ущерб другим. К сожалению, именно эти ценности выражены у нас слабее, чем у большинства других европейцев.
Россияне стремятся к индивидуальному успеху. Многие думают, что добиться его можно лишь в жестокой конкуренции.

Свои среди чужих

Но вот что интересно: в России помимо тех 80% населения, чьи ценности определяют портрет среднего россиянина, есть еще 20% с иными ценностными приори­тетами. Это меньшинство гораздо сильнее остальных россиян ценит Заботу (а не Самоутверждение) и Открытость изменениям (а не Сохранение). Это, как правило, более молодые и образованные люди, живущие в крупных городах и имеющие более высокий доход. Часто они чувствуют себя в «цен­ностном одиночестве», но, как мы видим, на самом деле их немало - каждый пятый! Правда, во Фран­ции, Швейцарии, Дании и Швеции к этой же группе относятся 60-70% населения, а люди, относящиеся к нашему ценностному большинству (80%), в этих странах составляют примерно треть. Тем не менее, у нас есть основания для оптимизма: каждый из нас может найти тех, кто разделяет его ценности.

Результаты данного исследования наводят на определенные размышления: что действиетельно ценно в нашей жизни?

А вы как думаете?


Хотите вернуться к посту позже? Добавьте его в ваши любимые закладки

3 Responses to “Похожи ли мы на европейцев?”

Анонимно комментирует...

наконец

Анонимно комментирует...

мы такие забавные

Лёня комментирует...

"в России ставят богатство выше свободы 16% населения, а в большинстве других стран таких не более 6%; тех, для кого власть важнее равенства, у нас 22%, а во Франции – 7%; для 28% россиян важнее быть успешным, чем помогать окружающим, хотя в соседней Украине таких 18%"-ужас!!!

Отправка комментария